Будет ласковый дождь 0


Выжженная солнцем и радиацией пустыня,  над которой лишь изредка льет  кислотный дождь.  Сухой ветер, гоняющий перекати-поле по рунам того, что давным-давно люди звали городами. Теперь довольно редко можно встретить их… тех самых людей. А как встретишь – так  еще сотню раз успеешь пожалеть. А то и вовсе не успеешь – тебя прикончат за флягу с водой и старенький револьвер с тремя патронами даже глазом не моргнув.  Нет, конечно, еще можно встретить вольного странника, что разделит с тобой свой скудный запас пищи и пригласит согреться у костра, а то и подскажет чего полезного. Ведь на пустоши – знания едва ли не ценней всего остального.  Куда стоит заглянуть, какие нравы нынче в городах, да по каким тропам путешествуют караванщики.  Вот только таких странников становится все меньше. И все чаще рискуешь нарваться на банду мародеров или, что еще хуже, на странствующую группу каннибалов-дикарей. Поэтому на пустоши лучше держатся одному. Оно надежней как-то.
Ну, а чего вы друзья, хотели? После конца света по-другому никак.

воздух

На протяжении вот уже полувека жанр постапокалипсиса ни разу не испытывал отсутствия интереса. Однако в последние годы его  востребованность влетела на совсем уж заоблачные высоты.  Новый «Безумный Макс» с Томом Харди и большим бюджетом, планируемый к выходу уже в следующем году.  «Ходячие мертвецы», с каждым сезоном бьющие рекорды популярности.  The last of us, по праву считающийся одной из лучших игр своего поколения. Наконец, серия «Метро»,  развивающаяся как в книжном направлении, так и в игровом. Да что там, даже несколько глуповатые сериалы вроде «Рухнувших небес» или «Революции» – и те пользуются серьезной популярностью.

As time goes by

Как бы то ни было, истории о выживании среди руин намного старше, чем может показаться.  Все началось больше полутора веков назад – еще в  1826 году Мэри Шелли (да-да, та самая, что написала «Франкенштейна») выпускает книгу «Последний человек». Сюжет, собственно, можно легко понять из названия. Особой славы книга не снискала, как и особо восторженных отзывов. Однако она послужила основой для целого ряда историй о разрушенном мире и последних из рода людского. А спустя более чем полвека, в 1895 году, выходит весьма важная для жанра книга – «После Лондона» Ричарда Джеффериса. В ней впервые описан классический мир постапа со скатившимся в средневековье обществом,  живущим на руинах былого величия.  Через десять лет выходит культовая «Машина времени» Герберта Уэллса. И именно это произведение, а точнее описанный в нем образ мертвой и разрушенной земли, населенной морлоками, охотящимися на элоев,  явилась по-настоящему сильным толчком к развитию жанра постапа.  В «Машине времени» впервые появились основные вехи постапа в виде впавшей в варварство цивилизации, уже давно забывшей значение этого слова, а также пустыня, поглотившая все, что раньше было величественными городами.

Следующие полвека жанр жил себе худо-бедно, поживал. Иногда постапокалиптические пейзажи увлекали даже маститых авторов вроде Джека Лондона с его «Алой чумой», однако серьезной популярности в широких кругах жанр не имел.

Ведь для того чтобы завладеть вниманием широких масс, теме необходимо быть как можно более актуальной. К примеру, нуар расцвел  во времена Великой депрессии с ее безнадегой, нищетой и расплодившимися гангстерами, а киберпанк стал сверхпопулярен в годы пика ощущения неуверенности в будущем и  чувства смятения перед новыми технологиями. Вот и к историям о последних из людей, выживающих среди осколков цивилизации, настоящая популярность пришла лишь с осознанием того как близок, на самом деле, конец света.
1267975713_postapocalypse68yourwasteland.com
Земля без радости

Вторая половина двадцатого века ознаменовалась гонкой вооружений между Штатами и страной  Советов.  Возможность запустить  механизм Апокалипсиса, сосредоточенная в руках двух политиков, – явно не то, что внушает оптимизм и веру в светлое завтра. Карибский кризис 1962 года, когда лишь не свойственное политикам благоразумие уберегло мир от превращения в пылающий шарик, стал своеобразной кульминацией этого непростого периода. Мир и в самом деле находился на грани, что, естественно, нашло отражение в  творчестве.

Ведь выражать собственные страхи и опасения в литературе, живописи или кинематографии – это довольно действенный способ справиться со своим страхом. Кто-то, потеряв любимую, справляется с горем с помощью погружения в истории, например, о вернувшемся ради отмщения музыканте. А кто-то,  затаив дыхание, вслушивается в радиопередачу – договорится ли Кеннеди с Хрущевым, или самое время спускаться в подвал? А после пишет историю о пустоши, над которой ветер гонит тучи, лишь изредка разражающиеся Ласковым дождем.

Тема ядерного Армагеддона  и сейчас не теряет актуальности. Несмотря на глобальные программы разоружения в мировых арсеналах ядерного оружия все еще хватит на уничтожение не одной цивилизации.

320377772

Между прочим, именно в людской тяге к саморазрушению кроется причина, по которой нападения пришельцев и другие не антропогенные катастрофы, вроде падения метеорита менее популярны. Все же в то, что мы угробим себя сами верится намного проще, чем в то, что это сделают за нас.

Век двадцать первый принес нам огромное количество новых способов массового уничтожения, так и не решив проблем уже существующих, как, например, смертельные болезни.  Казалось бы, во время доступной и высокоразвитой медицины  бояться  болезней – смешно. Ну, или, по меньшей мере, странно. Однако эпидемии свиного и птичьего гриппа показали, что ситуация с испанкой, выкосившей в свое  время едва ли не пятую часть населения планеты, легко может повториться. Именно концепция массового заражения  невероятно удачно  легла на еще одну интересную выдумку людей – зомби. Да, ходячие мертвецы плотно заняли свое место в массовой культуре еще в шестидесятые, когда легендарный Джон Ромеро своими фильмами и запустил в оборот истории бездумных пожирателей мозгов. Однако вплоть до конца девяностых – начала двухтысячных  истории о зомби носили в основном локальный характер, повествуя, как пример, о встречах небольшой группы выживших людей с кровожадными ожившими трупами.

17_1213_oboi_zombi_1920x1080

Но вот когда простые мертвецы резко трансформировались в «зараженных» – тут-то и началось!  Эпидемия, накрывающая целый континент в считанные недели – это действительно страшно. А когда каждый зараженный стремится заразить всех вокруг себя – это уже совсем незавидная ситуация.  Мрачные истории Макса Брукса – “Мировая Война Z”, “28 дней спустя”, “Left 4 Dead”, “Day Z” и многие другие довольно бодро эксплуатируют эту тематику. Причем в последнее время зомби все больше и больше отходят от канона не то что классических оживших мертвецов, а даже от обычных «зараженных». Все популярней становятся необычные комбинации вроде грибных зомби из «The last of us» или Теней из «Deadlight».

Другое дело, в жанре постапокалипсиса в последние годы наметился довольно интересный акцент на менее заезженные и более необычные варианты конца света, нежели очередная Последняя Война, новая эпидемия зомбо-вируса, злые пришельцы или очередной катаклизм. Например, в повести «Заводная» Паоло Бачигалупи главный враг не зомби или радиация, а  нехватка нормальной пищи и энергоресурсов в результате глобального потепления. Или вспомним странный, но ужасно притягательный мир «Химического Сада» Лорен де Стефано с ее новолюдьми, умирающими молодыми.

reWalls.com-29900

Да что уж там, вариантов конца света, как и вариантов того, как будут развиваться события,  действительно, немыслимое количество.  Но, как бы они не разнились, по сути, можно выделить в постапе два основных направления.

Конец света является либо самым настоящим концом цивилизации, а оставшиеся в живых лишь ускоряют неизбежное, истребляя друг друга в борьбе за остаток ресурсов,  безопасное укрытие или просто так, ради удовольствия. Такой мрачный эпилог на могиле человечества представлен, например, в знаменитой «Дороге» Кормака МакКарти.  В итоге, работу, которую не доделал Армагеддон, мы закончим сами, перерезав друг друга.

И все же, если говорить откровенно, все мы любим сказки с хорошим концом. Поэтому зачастую даже самый мрачный и жуткий катаклизм, а также его последствия не способны убить в людях веру в светлое завтра. Не зря легендарный «Fallout», «Шестиструнный самурай» или, к примеру, «Водный мир» представляют нам картину мира, который несмотря ни на что постепенно перерождается из руин. На месте пустошей вновь появляются города и поселки, возрождаются земледелие и ремесла. Ведь, как говаривал Томас Уэйн, «Мы падаем затем, чтобы научится подниматься».

Будет ласковый дождь

Так в чем же причина не проходящей популярности постапа? Казалось бы – всего лишь еще один жанр, рассчитанный на определенную группу поклонников. Как, например, киберпанк. Вот только последний уже давненько пребывает в полукоматозном состоянии, изредка пробуждаемый к жизни благодаря сериям Деус Экса и прочими Gemini Rue. А вот постапокалиптика умудряется только расцветать все более пышным цветом. Ведь не зря же уже упомянутая The last of us стала одной из самых продаваемых игр года?

LastOfUs2

На самом деле, все довольно просто. Как я и говорил в начале – постап актуален. Ведь творчество – зеркало реальности творца. Да, пусть реальность отражается слегка искривлено, но все же это наш мир. И в него поверить проще, чем в мир созданный практически с нуля.

Так же не стоить забывать о немаловажной детали, один из главных крючков  разрушенного мира – свобода.  Вспомните хотя бы фильм «Я – Легенда», вряд ли бы в нашей реальности  кто-то позволил бы человеку играть в гольф на боевом корабле или охотиться на оленей в черте города.  Как тут не привести весьма емкую цитату – «свобода одного человека всегда ограничена свободой другого». А значит, чем меньше людей вокруг – тем больше твоя степень свободы, как бы цинично это ни звучало. Потому-то чаще всего герои постапокалиптических историй – одинокие странники. Перекати-поле. Идет куда хочет и когда хочет. А значит, и рассказывать о нем можно самые удивительные истории.

А еще, особенно если это касается жанра кино или видеоигр, постапокалипсис притягателен тем, что его сюжет довольно легко принять за альтернативный вариант развития событий. Довольно интересный получается эффект – чем точнее ты отображаешь реальные объекты, тем больше глаз замечает мелких огрехов. Вот уже и говорят как-то не так, и официантки в придорожных кафе не такие улыбчивые и расторопные, да и таких ярких красок определенно не может существовать. Особенно страдают от этого видеоигры – какой бы совершенной ни была анимация и сколько полигонов в неё не пичкай, картинку все равно пока еще невозможно спутать с реальностью. Наверное, поэтому Heavy Rain с его мокапом (Motion Capture) глаз порой смотрится хуже, чем весьма древний Fallout. В нем ты принимаешь условности, зная, что это лишь графика, и смело даешь волю воображению.

Вот и постапокалиптическую реальность в целом довольно легко принять со всеми её условностями. Ведь это тот же самый мир, который ты видишь каждый день. Только порой до неузнаваемости измененный последствиями глобальной катастрофы. А значит, все условности можно легко списать на эту самую катастрофу.

Дорога перемен

Постапокалипсис – это всегда путешествие. Прямо как в фэнтези.  И это – еще один крючок, связывающий читателя  с миром и помогающий поверить в него. Ведь практически каждому из нас знакомы ночи у костра и долгие прогулки по лесам и степям.  Путешествие, пускай даже небольшое, знакомо каждому.

Да и вообще, если разобраться, постапокалипсис по духу сильно схож с фэнтези. И дело тут не в технологиях,  разрушенном мире, похожем на магию, или феодальном строе, зачастую устанавливаемом в обществе постапа. Дело в самой атмосфере, мире, в котором намного меньше социальных связей и норм, практически нет тех невидимых цепей, которые не отпускают нас из реальности.

907041363

В мире,  пережившем катастрофу, может произойти абсолютно любая история. Как страшная, как и смешная. С оптимистичным концом или весьма жуткими выводами.  Ведь жанр – это всего лишь инструмент для рассказчика.  Можно говорить о чем угодно – о возрождении нового мира и добре, заложенном в каждом из нас, или о том, что все люди в глубине души настоящие сволочи, которые с легкостью сожрут любого за лишнюю минуту жизни. О том, что начать жить никогда не поздно, и о том, что жизнь, по сути, весьма страшная и довольно отвратительная вещь. Все зависит от автора, не зря же в масштабном сеттинге историй разрушенного мира выходят столь разные произведения: уже упомянутый ироничный «Fallout», немного забавный «Шестиструнный самурай»,  хмурая и мрачная «Дорога»  и жутковатое «Противостояние», а также слегка грустный «The last of us» и чересчур детское и даже наивное «Время приключений».

В конце концов, пустошь манит тем, что это и в самом деле… пустошь. Новый Дикий Запад, где всегда можно начать жизнь заново. Это то место, где можно позволить себе практически все что угодно. В мире, в котором нет будущего, никто не спросит тебя о прошлом. А значит, самое время начать все сначала. Наверное, именно поэтому до сих пор не иссякает поток историй о мире после конца. Ведь кто бы что ни говорил, конец – это всего лишь новое начало. А значит, я жду на пустоши и тебя.

Благодарю за внимание.

 Egorich42

Канал автора - http://www.youtube.com/user/Greategorich


Comments:

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *


9 − 1 =

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>