Рыцарь, монета и меч. Потерянный меч. Часть Третья. 0


Oblozhka_kopia_2

- Кто ж тебя так? – спросил лежавшего у дерева рыцаря высокий и худощавый человек в зелёных одеждах, незамысловатой рыжей шапке с прикреплённым к ней сзади длинным лисьим хвостом.

- Наткнулись на отряд местного барона, – сквозь зубы цедил Джоран. Жар не утихал уже целые сутки.

- Знаю такого, барон Вишес, кажется, – осторожно произнёс человек в лисьей шапке. Рыцарь ему кивнул. – Слушай, судя по ране, плохи у тебя дела. Тебя нужно показать нашему друиду.

- Он не захочет меня видеть. Ой-йо, – Джоран схватился за плечо.

- Ничего не знаю. Парни скоро прибудут с телегой, уложим тебя в неё и поедем к Ольфо.

- Я могу и сам ходить.

- Сомневаюсь. С такими симптомами-то.

Рыцарь попытался встать, но рука, о которую он упирался, дрогнула, и он снова повалился на спину.

Целые сутки Эрик бегал туда-сюда, выполняя приказы полуобморочного рыцаря: за это время мальчик научился обустраивать лагерь, разводить костры и даже охотиться на мелкую дичь. По правде сказать, в первые разы охота не слишком удавалась, но в итоге он даже подстрелил двух зайцев. Благо под рукой у Эрика оказалось оружие убитого лучника.

От места драки с солдатами барона Вишеса рыцарь и его оруженосец отошли на приличное расстояние и скрылись в гуще леса, оправдывая это тем, что вскоре барон опомнится о пропаже пятерых его людей и отправит ещё больший отряд на их поиски. И собрав все необходимые вещи, они скрылись среди деревьев.

Джоран осторожно, как умел, правда, с помощью Эрика, всё же провёл небольшую операцию на себе, вынув две стрелы. Им нужно было отломить древка стрел и осторожно продавить острые наконечники сквозь тело.

- Иначе, – объяснял он мальчику, – если будешь вытаскивать в обратную сторону, рискуешь вырвать вместе со стрелами огромный кусок своего мяса. Ну, что начали? Помни, если я потеряю сознание, держи мою голову. Самостоятельно вытащи наконечники и промой рану. Ты воду приготовил?

- Да, – дрожащим голосом отвечал ему Эрик. Всё происходящее его доводило до тошноты. Но он чётко дал себе установки, что должен быть сильным, как рыцарь. Ведь рыцари не боятся ничего, а боль презирают. На самом деле, это были ободряющие мальчика слова Джорана, чтобы тот не терял духа. И они ему очень сильно понравились. Он раз за разом повторял их про себя.

- Тогда вперёд.

Джоран закусил заранее заготовленную ветку. Эрик осторожно нащупал в ране остатки от первой стрелы. Рыцарь дёрнулся от боли, и Эрик резко отпрянул. Но тут же услышал грозное мычание Джорана. “Рыцарь не боится ничего, а боль презирает… Рыцарь не боится…”, – снова и снова повторял про себя мальчик, но лишь его взгляд падал на дрожащего Джорана, слова разбивались о реальность, и он начинал теряться.

Взяв себя в руки, он что есть силы надавил на рану – послышался хруст, а пальцы ушли вовнутрь. К горлу подступила тошнота. Древко стрелы сопротивляясь, всё же прошло путь насквозь и вышло с другой стороны. Джоран задёргался, замычал и раскусил зажатую между зубов ветку так, что от неё полетели мелкие щепки, но сознания он не потерял. Вместо этого он истошно заматерился, как фрифисткий сапожник. Первое древко было вынуто. Оставалось ещё одно.

Вторая попытка: руки Эрика тряслись ещё больше, пот ручьём лил со лба, рана начала кровоточить сильнее. Одно усилие – древко пошло тяжелее, но пошло. Джоран кричал, что было мочи. Послышался шелест крыльев взлетающих с верхушек деревьев птиц. А потом рыцарь вдруг начал терять сознание. Эрик во время подхватил его и приложил к дереву, возле которого они находились. Затем он выполнил все поручения рыцаря: промыл раны, перевязал их более или менее чистыми тряпками, которые удалось добыть с убитых, и больше не отходил от Джорана ни на шаг. Возле него он просидел несколько часов, ожидая, когда же рыцарь проснётся, и они смогут продолжить путь, и не заметил, как сам уснул, свернувшись калачиком.

 

Эрик резко проснулся среди ночи. Рыцарь стонал, изворачивался и что-то шептал, переходя иногда на крик. “Вессилия… прости… Нет… прошу… Только не она… Неееееет!”. Эрик со страху вскочил на ноги и тут же наклонился над рыцарем.

- Сир Джоран, прошу, проснитесь. Сир Джоран, – он осторожно потряс его.

Джоран широко распахнул глаза. Всё его лицо было мокрым от пота, а глаза блестели от слёз. “Воды”, – прохрипел он. Мальчик тут же кинулся и поднёс рыцарю его же шлем наполненный водой. Джоран жадно выпил всё без остатка, не обращая внимание даже на запах тины и вкус грязи.

И сразу же его начал бить озноб. Он попросил укрыть его чем-нибудь. Эрик укутал тело рыцаря, и больше не смыкал глаз, пока тот спал.

 

С первыми лучами солнца, полусонный Эрик, не ощущавший реальности, так ему хотелось спать, услышал в стороне шорох. “Наверняка, какой-нибудь зверёк, – подумал мальчик. – Сейчас уйдёт. Нечего бояться. Рыцари не боятся ничего. А боль они…”. Не успел он закончить мысль, как из кустов к ним вышел высокий худощавый человек в зелёных одеждах. А за ним ещё несколько, точь-в-точь как первый. У каждого из них на поясе висел кинжал, а за спиной колчан со стрелами. Только у первого ещё была лютня.

Эрик резко вскочил, не обращая внимание на усталость, и схватился за рядом лежавший меч.

- Вы кто? – испугано вопросил мальчик. – Что вам тут нужно?

- Эй, парень, остынь, – сказал первый. – Мы не причиним тебе вреда.

- Уострик, глянь, там раненный.

Уострик, тот, что был с лютней, упёр взгляд на лежавшего без сознания рыцаря, укутанного в серый плащ. Не приходя в себя, тот сильно дрожал от озноба.

- Проклятие! Это ты его так? – перевёл взгляд на мальчика  другой мужчина в зелёных одеждах.

- Нет! – тут же выпалил Эрик. “Да как он смеет так подумать. Джоран мой… мой… мой друг”. – Не подходите. Что вам от нас нужно? – мальчик выставил перед собой большой меч, держа двумя руками.

- Ну, уж точно не убивать, – усмехнулся другой в зелёных одеждах, и в мгновение ока он перехватил со спины лук, вложил в него стрелу и не прицеливаясь выстрелил в мальчика.

Стрела пролетела рядом с ухом Эрика и впилась в дерево, стоявшее позади него. От страха Кобблер выронил меч и раскрыл рот. Руки затряслись, и он плюхнулся на землю. На долю секунды ему показалось, что он скоро встретится с родными на том свете. Он резко замотал головой, приводя себя в сознание, а реальность вдруг запрыгала перед глазами, и мальчик еле-еле удержался, чтобы не провалиться в забытье.

- Вот видишь. Если бы мы хотели убить тебя, то сделали бы это до того, как показали себя. Уловил? – выстреливший подмигнул Эрику. От неожиданности мальчик потерял дар речи и стал заикаться.

- К… к… кто… в…. вы… та… такие? – снова спросил он у них.

Стрелявший только раскрыл рот, чтобы сказать что-то, как его тут же заткнул голос Уострика, который в это время уже сидел рядом с рыцарем.

- Скагги меня задери, да это же Джоран! – выкрикнул он. – Парни, быстрее, тащите телегу, его надо срочно отвезти к Ольфо, иначе помрёт. Мальчик, не стой столбом, мне нужны тряпки и вода. Быстрее. Возможно заражение. Не дай боги, он скопытится раньше, чем его увидит друид.

 

 

***

Они ехали на телеге по сокрытой в чаще узкой дорожке. Об этой тропе, как объяснил один из людей в зелёном, не знает никто. Она что-то наподобие звериной тропы, скрытой от взглядов обывателей.

Эрик сидел на краю телеги и оглядывался по сторонам, вслушиваясь в различные звуки. Лес был живой: то тут, то там из-за незваных гостей взлетали сидевшие на ветках птицы, мимо украдкой пробегал зверь. Лишь одно очень сильно раздражало мальчика. Где-то вдалеке неустанно куковала кукушка. “Ку-ку… ку-ку”. Сначала Эрику это показалось забавным, но позже очень сильно надоело.

- Слышишь его? – томным голосом спросил лежавший в телеге Джоран.

- Ага, – кивнул Эрик.

- Не знаю, как в ваших краях, но в наших кукушка – плохой знак.

- Как это? – удивился мальчик. – Как птица может быть плохим знаком? Нет-нет-нет, я не верю Вам, сир.

- Как знаешь, – ответил Джоран и замолчал.

“Ку-ку… Ку-ку…”, – отчётливо, но теперь как-то грустно доносилось издалека. И Эрик не выдержал:

- И всё же, сир, почему кукушка – это плохая примета? Что ещё с нами может произойти?

Джоран взглянул на мальчика, а потом на небо, которое сегодня на удивление было чистым, на нём не было ни единого облачка. Лихорадка немного отступила после приготовленного Уостриком лекарства, но слабость сковывала тело рыцаря.

- Кукушка – птица умеющая давать предсказания.

- Не верю, – отрезал тут же Эрик.

- Хах, ой-ёй, – дёрнулся от боли Джоран. – Хочешь – верь, а хочешь – не верь. Но есть такая примета. Если громко спросить у этой птицы – сколько тебе жить осталось, она прокукует отведённый тебе срок. Весело? Правда?

- Сколько чего?

- В смысле?

- Лет, месяцев, дней?

- Этого не знаю, – пожал плечами рыцарь. – Я не вдавался в подробности. Если честно, я и сам, как ты, не верю в это, но примета очень сильна и ходит в народе нашего королевства.

- А у нас я такого не слышал.

- Давай попробуем спросить?

- Нет, – резко ответил Эрик. – Я не хочу.

- Ещё тебя забыл спросить, – грозным басом проговорил Джоран, и тут же, что было сил, прокричал. – Кукушка, мудрая кукушка, ты голосом своим ведёшь нам жизни счёт. Так сколько осталось мне, скажи? – и тут же замолк, вслушиваясь в кукование. Эрик тоже напряг слух и замолчал. Их примеру последовали и другие, рядом шедшие мужчины в зелёном.

Птица некоторое время молчала, напрягая идущих. Лица все помрачнели, но вдруг она громче прежнего закуковала. “Ку-ку… Ку-ку…”, – целых два раза прозвучало издалека, а потом всё замолкло. Слышался лишь шелест опавших листьев, подгоняемых лёгким ветерком. Лица идущих помрачнели ещё сильнее. Всех, кроме Эрика. На нём застыло удивление.

- И что это значит? – не долго думая, спросил он, повернувшись к Джорану. Рыцарь грозно посмотрел на мальчика.

- Не знаю.

- Так сколько тебе… Вам, сир, осталось?

Вдруг откуда ни возьмись, появился Уострик и сел на телегу рядом с Эриком.

- Не бойся парень, ему жить ещё двадцать лет минимум. Нас переживёт, – улыбнулся мужчина в зелёном и перехватил со спины свою лютню. Престарелый рыцарь лишь усмехнулся. – А хочешь я что-нибудь спою?

- А ты умеешь? – спросил Эрик, и тут же у него появилось ощущение, что он будто бы видел Уострика раньше, но где и когда, не мог никак вспомнить.

- Я бард, поэт и странник, мальчик. Хожу вместе с другими странниками и попутно сочиняю баллады. Хочешь послушать?

Эрику очень хотелось услышать что-нибудь в исполнении Уострика, но другой интерес в нём преобладал больше.

- А чем, вы странники, занимаетесь?

- О, мы друзья и соратники друидов. Они считают нас их детьми, – от слова «друид» мальчику стало не по себе. Опальные язычники, с ними всегда боролась святая церковь. А Уострик продолжал. – Дело в том, Эрик, что друиды – очень уж миролюбивые. А вот святая церковь Отца и Матери недолюбливает их за их поклонение природным силам, вот постоянно и гоняет. Мы и прибиваемся к ним, что бы защищать. Взамен получаем кров, еду и покровительство природы, а так же некоторые другие преимущества. Но об этом тебе знать не положено. Правильно, Хоуп? – спросил он рядом идущего странника. В ответ угрюмый Хоуп лишь кивнул. –  Как-нибудь я тебе больше расскажу. А сейчас, позволь мне спеть, – и бард сладким голосом запел:

 

В королевстве далёком,

Что у вечного моря

Омывает свои берега,

Прекрасная дева с златою косою

Под скалой одинокой жила.

 

Но как только Эрик  услышал первые строчки, его молнией прошибло воспоминание. Перед глазами тут же всплыла картина, как Уострик на торговой площади во Фрифисте уже пел эту песню перед толпой зрителей. И не было прекрасней этой баллады, как говорили потом расходившиеся с представления горожане. А бард всё продолжал:

 

Печаль в её сердце стрелою вонзилась

И горе съедало её.

Ведь любимый ушёл с кораблём прямо в море

Очень и очень давно.

 

Эрик слушал внимательно, вспоминая родной город. Нет, сейчас он не жалел, что ушёл вместе Джораном, не жалел о совершённых поступках. Этот город, он понял это только сейчас, был очень злым. А баллада… она успокаивала Эрика, помогала забыться. Уострик всё продолжал петь про прекрасную деву, что почти всю жизнь прождала своего любимого. И вот её горе услышал древний дракон и пожалел деву. Обернулся он в её любимого и постучался к ней в дверь. Ему открыла старуха с длиной седой косой, и, увидев лицо любимого, такое же молодое, каким она запомнила его перед отплытием, она упала замертво.

А на глазах её мёртвых сверкали слезинки,

Как прекрасный жемчуг морской.

Последние строчки Уострик пропел протяжно. Финальной аккорд расплылся, а затем медленно и степенно затих. Ещё некоторое время никто не произнёс ни слова. Все шли в молчании. Лишь слышался скрип колёс телеги, на которой ехали Джоран, Эрик и Уострик, в сопровождении других странников, да редкое фырканье лошади.

 


Comments:

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *


9 + 7 =

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>