Novus Domus Phoebus – III. In magni Pan est mortuus 0


6a06834597

III. In magni Pan est mortuus.

На следующий после конференции день, ровно в полдень в дверь дома 5а на улице Парсиваль постучались. Невысокий молодой человек в сером пальто и новомодной твидовой шляпе в тон неторопливо ждал на пороге. На улице было достаточно холодно, шел дождь, а открывать всё не торопились.

- Добрый день, Хаддаэль, проходите, – Рефаим пустил гостя в дом и заботливо предложил повесить пальто и шляпу. – Хотите кофе?

- Конечно хочу. С такой погодой либо пить кофе, либо вешаться. Но как видите, я пришел.

- Я подготовил основные вопросы. Вот, прочтите, а я сварю кофе.

- Но у меня был собственный план интервью!

Хаддаэль бросил лист на пол и демонстративно прошелся по нему, направляясь к дивану. В этот момент даже Рефаим подумал о том, что ему будет сложно найти общий язык с этим существом.

Оддит предупреждал, отговаривал, просил…

- Мне всё равно нужно будут ответы на стандартные вопросы для анкеты в статью. Дата, место рождения, образование, семейное положение.

- Это есть в моем резюме в Академии наук.

- Я знаю. Хаддаэль, слушайте: я бы мог пойти в библиотеку Кадишту и сделать интервью читая статьи, заметки и Ваше личное дело. Меня это не интересует. Мне показалось, что Вы похожи на человека, которому есть что рассказать. Но если это не так, пейте свой кофе и идите домой. А я пойду в библиотеку и договорюсь о беседе с личностью не менее известной, но более сговорчивой, например доктором Рейналлтом.

Было видно, как лицо Хаддаэля меняется от ярости. Глаза зло засверкали, лицо начало покрываться красными пятнами, а губы сжались в тонкую линию. Это была злость, но не взрослого человека, а обиженного ребенка.

- Я бы хотел найти с Вами общий язык, правда, – Рефаим поставил чашку ароматного кофе на стол рядом со своим гостем.

- Ладно, задавайте свои вопросы…

- Итак, место рождения?

- Лондониум. Мне двадцать восемь лет, я родился 31-го октября 630-го года с начала правления Императора Грифона Первого. Мои родители умерли когда мне было четырнадцать лет. Они мечтали стать исследователями севера, но когда решились уехать — их больше никто никогда не видел. Они потерялись среди белых медведей. Романтично, правда? Спустя полгода умерла бабушка, которая за нами присматривала. Вот тогда моё детство закончилось, а ведь со мной остались две младшие сёстры-близнецы: Гвиневер и Рориан. Им было тогда восемь лет. Сейчас они работают в Фейрионнидде. Я мечтал учиться, но вынужден был подметать полы в издательстве Лондонской газеты.

- Как Вы пришли к науке?

- Меня заметил главный редактор. Я не стеснялся высказывать своё мнение, если вдруг кому-то хотелось его услышать. А оно у меня было уже тогда. Он повысил меня до помощника репортера. А в 16 лет я стал журналистом. И смог учиться, денег было достаточно.

- А сестры?

- Мыли полы в издательстве.

- А потом?

- Я хорошо учился, и меня рекомендовали аспирантом в Академию Наук. Вот и всё. Мой куратор сказал, что моя первая научная работа отличная и отнес ее в академическое издательство. Со второй работой я обратился к ним сам, а с третьей — они пришли ко мне и предложили писать по книге в год. Так из аспиранта я превратился в научно-популярного писателя.

- А как жили сёстры? Как они оказались в Фейрионнидде?

- Не знаю. Я переехал в NDF и больше их не видел. Может, они моют полы теперь там.

- В дворце Императора?

- Ну, должен же его кто-то убирать?

Рефаим не находил слов. Он почувствовал, как у него опускаются руки и он не хочет продолжать. Надо найти в себе силы и перевести тему. А если ничего не получится и здесь, больше никогда не встречаться с этим человеком. Никогда.

- Вы говорили, что у Вас есть тема для меня.

- Да, я хотел бы рассказать Вам о боге Пане и об александрийском ученом — Гипатии.

Рефаим не знал, что можно было ответить, хотя бы потому, что эти две темы были очень популярны и в них давно нельзя было привнести ничего нового. А он-то рассчитывал на тайные древние культы, теории происхождения Вселенной, но…

- У Вас можно курить? – внезапно спросил Хаддаэль, сбив весь поток мыслей.

- Да, конечно, пепельница на журнальном столике.

- Спасибо. У меня к Вам деловое предложение. – Скрипучий голос утонул в клубах дыма. – У меня собралось много интересного материала, который я еще не успел опубликовать. Мы можем выпустить целую серию интервью. Это будет, я так полагаю, выгодно с обеих сторон, а мои знания не несут никакой ценности, пока они только в моей голове. Я хочу, чтобы меня услышал мир, чтобы люди задумались. – Хаддаэль повернул голову к единственному окну на первом этаже. Дождь почти прекратился, но свет был настолько серым, что узкое бледное лицо ученого приобрело какой-то странный оттенок. Если Рефаим раньше всегда удивлялся, насколько детские, но в то же время строгие черты лица у этого несносного человека, то с этим освещением он был похож на уставшего старика, а светлые волосы казались почти седыми. Прозрачные серые глаза застыли.

- Знаете, – продолжил Хаддаэль, – ведь всё было не так просто тогда, понимаете? Митра ведь не просто разрушил Рим и сказал, что он теперь здесь главный. Это был сложный, интересный процесс, который так долго готовился, понимаете?

- Кажется, понимаю.

- Я хотел сказать, что вся современная история началась с того, что бог Пан умер. Да, по всей Римской империи прошел слух: «In magni Pan est mortuus.»

 

Ксения Маковецкая


Comments:

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *


+ 4 = 6

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>